У Саифа с недавних пор открылся талант. И уж точно не художественный, как могли подумать соседи, вспоминая его детские «художества», а вполне настоящий — поэтический. Рифма к рифме, как говорится.

К творчеству он пришёл не сам: помогли семья, друзья и организации, работающие с ветеранами. Долго уговаривали, предлагали попробовать, и вот он решился. Воодушевлённый, Саиф начал творить. Стало получаться. Стихи были о Родине, от чистого сердца — ну как же иначе? Боль от недавнего ранения уходила на второй план, когда он брался за перо. Саиф теперь называл себя поэтом и гордо вышагивал по улице, думая, что наконец-то нашёл важное и нужное дело. Как и всю свою ещё не очень долгую жизнь, главным для него было быть полезным своей стране. По-другому он просто не мог.

Решив, что раз боевым товарищам его стихи нравились, то есть «зашли по-честному», значит, они лучшие и достойны публикаций и побед в поэтических конкурсах, он начал рассылать свои работы. Но не тут-то было. Все предложения, которые поступали к нему, начинались, по сути, одинаково: «Плати денежки». Такой расклад не просто настораживал, а вызывал искреннее недоумение и резонный вопрос: «Почему?». Он предлагал свой талант, своё личное время, а с него требуют деньги. Писали красиво: «Вы прекрасный поэт, лучший в нашем многострадальном Отечестве, отобраны для публикации в суперзамечательном интеллектуальном альманахе... платите».

«Ну как же так? — недоумевал Саиф. — Я же готов ради Родины писать, и если нужно, то совершенно бесплатно. Какая такая необходимость, чтобы автор ещё и сам за это платил?»

Но это были только первые звоночки. Дальше — больше: на электронную почту каждый день приходили уведомления то о награждении высокой общественной премией, то об избрании в очередной творческий союз. Даже если в письме не было прописано сразу, то потом всё равно происходило неизбежное — плати. Из-за такого «внимания» Саиф постепенно стал разочаровываться в собственной гениальности. Семья, видя, как её милый, домашний поэт отходит от творчества, перешла к активным действиям по его продвижению. Уж они-то его несомненно считали лучшим поэтом на свете.

И вот день настал. Межмуниципальный конкурс «Эпохальный поэт» наконец-то принял заявку и пригласил Саифа на отборочный тур. Он вышел с большим запасом времени и на первой электричке отправился в областной центр, навстречу своему триумфу, как он считал. Несмотря на постоянно тараторящих бабушек, которые не давали сосредоточиться и эмоционально обсуждали то сломанную стиральную машинку, то родственников, друг друга «колошматящих», настроение у Саифа было приподнятое.

В какой-то момент его сильно «тряхнуло» в воспоминаниях, и мыслями он улетел от назойливых попутчиц. Те, с их слов, «с помидорами» пробыли дней десять в окрестностях Бахмута — ныне Артёмовска. Саиф вспоминал, как гордился своим позывным. Саиф — в переводе с арабского «меч» и самая яркая звезда в созвездии Ориона. Вот и он пытался соответствовать, быть хорошим воином отряда «Орион» разведывательно-штурмовой бригады «Сибирь».

Прошёл почти год с тех пор, как он вернулся, но он всё равно отчётливо видел перед глазами разрушенный город. Летящие дроны делали небо грязным, но, несмотря на опасность, подстерегавшую на каждом шагу, боевые задачи, поставленные командованием, выполнялись. Улыбка, больше похожая на оскал, тронула его губы при воспоминании о том самом кофе. Попил так попил, что называется. Безмятежно отдыхал, держал в руках чашку и смаковал напиток маленькими глотками, чтобы не обжечься. И вдруг по рации пришёл вызов на КП бригады. Раз приказали — надо идти.

Только спустился в подвал и начал докладывать о своём прибытии, как долбануло. Свет потух, в первые секунды даже показалось, что произошло землетрясение. В дом, в котором он несколькими минутами ранее наслаждался кофе, прилетело. Вместо здания образовалась огромная воронка. Правильно будет сказать, что он тогда очень сильно обалдел от происшедшего. Всё-таки второй день рождения случился.

«Ну всё, — подумал Саиф, возвращаясь в реальность вагона. — Хватит воспоминаний на сегодня, нужно идти на конкурс, раз уж выбрал этот путь».

Конкурс проводился в здании ДК и по непонятным причинам растянулся аж на четыре часа. И несмотря на свою фронтовую выдержку, ждать своего выступления было мучительно. Сначала в списках он был девятым, а позже выяснилось, что вообще сорок восьмым. И вот, казалось бы, кульминация: барабанная дробь, отыграл предыдущий участник — и Саиф направляется к сцене. Но не тут-то было. На сцену выходит музыкант, достает гитару, настраивает её, разыгрывается и начинает долгое повествование о том, какой он молодец, как помогает фронту, как был на аэродроме и видел вживую военную технику. Творческий псевдоним у певца был под стать номеру — впечатляющий: Иван Зарасейский.

Собрав в кулак всё своё фронтовое мужество, Саиф попытался успокоиться. Хотя внешне всё равно была заметна нервозность — об этом просто кричал тяжелый взгляд. «Ну что же, — подумал он, — как говорится, через тернии к звёздам». Но до звёзд всё никак не получалось добраться: музыкант всё пел и пел.

Чтобы как-то убить время, сидя за кулисами, Саиф полез в телефон и в интернете набрел на стихи одной поэтессы из Тулы. Они его очень зацепили — как говорится, прямо в точку, сообразно моменту. Пока он листал ленту, за кулисами пошли тихие слухи, что победитель конкурса уже заранее известен. Не то чтобы это сильно расстроило Саифа, но внутреннее отношение к происходящему резко изменилось.

Когда певец наконец чинно удалился, на сцену пригласили «ветерана СВО». Со слов ведущей, это оказался потомственный атаман каких-то «особых войск» — в кубанке и весом под пару центнеров. Но с первых же его слов стало понятно: и в армии он не служил, и в зоне СВО от силы был на экскурсии. Саиф даже усмехнулся про себя: ну что делать в такой ситуации? Орать, что он ряженый? Лупить за то, что позорит настоящих воинов, гордых и самобытных казаков? «Жизнь рассудит», — махнул про себя рукой Саиф.

И вот свершилось: его наконец-то пригласили на сцену. Не очень-то приятно было выходить после этого огромного петрушки, но раз назвали груздем — полезай в кузов. Окинув зал глубоким, тяжелым взором, Саиф начал читать стихотворение молодой тульской поэтессы Виктории Ильичёвой, которое так и называлось — «Награда»:

Награда найдёт своего героя,

Диплом отдадут победителю.

Новые правила капитального строя

Позволяют продавать призы!

Хочешь быть поэтом года? Пожалуйста — твои капризы за деньги исполнены!

Хочешь медаль за заслуги? Плати!

И всё сразу будет готово!

Я по-другому вижу награду!

Заслуженную по таланту творца —

Нет ценникам на медали!

Нет ценникам на талант!

В зале повисла тишина, а затем разразился скандал. Жюри тут же назвало его хулиганом и потребовало покинуть сцену. «Эпохальным поэтом вам в этом году точно не быть, — отрезали ему, — раз поведение хромает». «Да и таланта у вас не густо, батенька», — подвёл итог председатель жюри, некий «заслуженный художник региона».

Но на конкурсе присутствовало муниципальное телевидение и местные блогеры. А они, как известно, обожают скандалы. Уже к вечеру ролик со стихотворением Виктории Ильичёвой «Награда» в исполнении разгневанного ветерана Саифа завирусился в сети.

А через две недели ему позвонила сама поэтесса из Тулы. Представилась просто — Виктория. Саиф начал было извиняться, что без разрешения использовал её стихи, но она его перебила: — Всё правильно вы сделали! И я вам разрешаю выступать с ними. Тем более если это помогает торжеству справедливости, а то всякий норовит сейчас обидеть поэта... Виктория пригласила Саифа публиковаться в её электронном журнале, правда, тут же оговорилась, что там пока не так много подписчиков. — Это ничего, — усмехнулся Саиф. — У нас в группах отряда «Орион» зато много. Попрошу своих братьев, они откликнутся. «Вот так тоже бывает, — радостно думал Саиф, заканчивая разговор. — Вместе скажем окопную правду в стихах». 

А ещё через несколько дней настоящее творчество Саифа было опубликовано в литературном журнале «Мысли и страницы» — журнале — продолжении «Современника». В том самом журнале, который действительно собирает изумруды талантов, чтобы показать всем: современной литературе нужны настоящие самородки.

Подполковник Павел Дурандин